Взрыв был, но суда не было

Уже 10 лет помещение взорвавшейся мастерской стоит заброшенным, с обгоревшими, выбитыми или заколоченными окнами.  На мемориальной доске -  14 фамилий тех, кто погиб или умер от взрыва. - http://kv.k46.ru/
Фото: kv46.ru

Уже 10 лет помещение взорвавшейся мастерской стоит заброшенным, с обгоревшими, выбитыми или заколоченными окнами. На мемориальной доске -
14 фамилий тех, кто погиб или умер от взрыва.

В нынешнем году 18 декабря — «черный юбилей» для города Рыльска. В этот день десять лет назад в здешней мастерской по изготовлению крестиков и других культовых товаров из серебра и золота произошел взрыв газового баллона, и работавшие там люди сгорели в адском огне. Двое погибли сразу, остальные умерли через часы, через дни в рыльской и курской больницах, в страшных муках.

На мемориальной доске под пронзительным четверостишием Игоря Губермана (где авторское «верю», с учетом массовости гибели, заменено на «верим») — имена 14 погибших и умерших.
В 2003 году корреспонденты «Курского вестника» побывали на этом месте на следующий день после трагедии. Сейчас металлические двери закрыты наглухо, уже вон и березка выросла рядом со входом, а тогда через нее то и дело входили и выходили хмурые люди из всевозможных комиссий. Декабрьский снег был истоптан сапогами и машинами, весь в пятнах крови, повсюду валялись битое стекло, обгорелые деревяшки и тряпки… Почти все из погибших были молодыми, очень молодыми, красивыми — от этого у Рыльска особая и непреходящая боль.


Но это эмоциональная память — она, конечно, жива. А к фактической стороне дела, к правовым оценкам ее общественный интерес бывает недолгим. Он, как правило, ограничивается первыми рассказами очевидцев или близко причастных людей, сообщениями газет о том, что и как произошло, когда и как возбуждено уголовное дело, а дальше легко «замыливается» следственно-судебными буднями с долгой тянучкой неразглашаемых допросов и экспертиз, с нудным решением множества процедурных вопросов. Вот и в Рыльске спустя несколько лет после взрыва ни у кого из знакомых, даже неплохо информированных, нельзя было допытаться, чем же закончился суд, вообще какой у этой истории правовой итог.
В конце концов, сделал сам официальный журналистский запрос в Рыльский районный суд, попросил приговор. А нет приговора! Потому что судебный процесс по факту массовой гибели людей не состоялся.
Раньше я слышал, что «в суде все затерли». Но суд, как оказалось, совсем ни при чем. Вот что письменно ответила председатель Рыльского районного суда Елена Лобкова (по совпадению, ответ на запрос Елена Александровна подписала 18 декабря 2009 года, то есть в годовщину трагедии): «Уголовное дело по обвинению Кутыгина Дмитрия Михайловича по ст.ст. 143 ч. 2, 216 ч. 3 УК РФ, Тишаева Дмитрия Викторовича по ст.ст. 143 ч. 2, 216 ч. 3 УК РФ возвращено прокурору Курской области 12 апреля 2005 года для устранения допущенных в ходе предварительного следствия нарушений и в суд не поступало».
Процесс в Рыльске начинался. Даже состоялось несколько заседаний. На последнее, рассказывают в суде, приехал лично курировавший следствие в облпрокуратуре, а потом до недавнего времени возглавлявший курское следственное управление Следственного комитета России Анатолий Ерин. Послушал, какие претензии к следствию предъявляет суд, убедился в их правоте и согласился, что дело надо возвращать на доследование. Так и сделали, а больше оно в суд не вернулось — видимо, было прекращено производство.
Еще через два года заместитель руководителя следственного управления Иван Кретов сообщил на пресс-конференции: «Там, действительно, погибли 14 человек. Дело расследовалось около года. Направляли мы это дело в суд. Суд вернул на дополнительное расследование. Была поставлена задача установить прямую причинную связь между нарушением правил техники безопасности лицами, осуществлявшими работы с газом и муфельными печами, и наступившими последствиями. Экспертиза была, если мне не изменяет память, уже третья по счету, в Москве она проводилась… Экспертиза однозначно пояснила, что между помещением газового баллона с холодного воздуха внутрь мастерской и наступившими последствиями нет прямой причинной связи. Это не позволило следователю сделать вывод о виновности лиц, которые непосредственно отвечали за работу с газовым оборудованием. Поэтому как бы и не пришлось нам направить дело в суд. Единственно, чем мы ограничились, это привлекли (лицо) с газовой заправки в Курске, предназначенной для заправки автомобилей, где с нарушением требований действующих нормативов заправили газовый баллон… Этого нельзя было делать, поскольку (оборудование) не позволило контролировать давление в баллоне. Вот как раз это стало одной из причин переполнения и взрыва, но нельзя увязать действия заправщика с наступившими последствиями взрыва. Нельзя было сделать вывод однозначно. Мы понимаем, что, действительно, произошла трагедия, большое количество людей погибло, но ни один суд не судил бы, и тут даже нельзя сказать — вина, не вина. Мы сделали все возможное».
Но есть и другая информация. Если верно рассказывает сегодня рыльский источник, хорошо знающий ситуацию вокруг трагедии 2003 года, то взорвавшаяся мастерская по изготовлению крестиков и тому подобного в городе Рыльске вообще не значилась, здешним контролирующим органам она была неподконтрольна и недоступна, местные органы разрешений и согласований не давали — «все разрешения были напрямую из Москвы».
И здесь надо вспомнить, о чем сообщал «КВ» сразу после трагедии: «Итак, в злополучном строении ранее размещалось бюро дезинфекции, руководил которым Михаил Никитин. Этот человек решил отойти от мирских забот и стал настоятелем Успенского собора в Рыльске. Однако к тому моменту, благодаря его стараниям, травля крыс и тараканов в районе стала делом приватным: здание перешло в собственность Никитина, и на свет появилось ООО «Частное медико-санитарное предприятие «Дезинфекция», которое возглавил сын отца Михаила — Александр. Новая контора заняла лишь одну комнату, а освободившуюся полезную площадь здания было решено отдать в аренду. Да не кому-нибудь, а православному приходу храма Софии Премудрости Божией, что находится в столице, в Средних Садовниках. Представители Московской епархии, получив права на временное владение и пользование помещением, решили организовать здесь мастерскую по изготовлению церковной атрибутики».
А личность второго организатора дела — священника Владимира Волгина — объясняет многие «почему». Личность яркая! Волгин до 1995 года служил настоятелем Знаменского храма в селе Бегоща Рыльского района. Батюшка был необычный, активный. К нему ездило много гостей из Москвы и Киева. Он и землю взял, хоть для начала и бесплодную, а в церковной ограде появились тракторы и прочая техника, по поводу чего даже мужики-матюжинники возмущались: «Храм должен быть храмом, а не колхозным табором!»
К 2003 году отец Владимир достиг уже неимоверных высот. Именно он как настоятель московского храма Софии Премудрости Божией организовал литье крестиков на рыльских площадях. В «Комсомольской правде» за 15 — 22 мая 2008 года появилось интервью протоиерея Владимира Волгина, из которого стало ясно, что храм этот находится напротив Кремля. Что всего у него четыре прихода, в том числе храм Трех Святителей на государственных дачах Управления делами президента в Архангельском. Что он, Волгин, являлся (на тот момент, по крайней мере) духовным наставником Светланы Медведевой, запечатлен вместе с нею на снимке в Серафимо-Дивеевском монастыре. «Духовные дети» у него — высочайшего ранга государственные чиновники.
У кого-то еще есть вопросы, почему в Рыльске не состоялся суд в связи с жуткой гибелью многих людей — работников церковного бизнеса? Лично у меня уже нет.
Виктор Чемодуров,
Рыльск

В Рыльске спустя несколько лет после взрыва ни у кого из знакомых, даже неплохо информированных, нельзя было допытаться,  чем же закончился судебный процесс, вообще какой у этой истории правовой итог.

Данный материал опубликован на сайте BezFormata 11 января 2019 года,
ниже указана дата, когда материал был опубликован на сайте первоисточника!
 
По теме